Каждые полгода, весной и осенью, в Беларуси начинается время, когда парни в возрасте 18-27 лет получают повестки из военкоматов и «приглашаются« на прохождение службы в вооружённых силах страны. Кто-то «косит«, кто-то идёт исполнять свой гражданский долг с охотой. Natatnik поговорил с служившими ребятами – юристом Владом и музыкантом Лёшей (дембельнулись осенью 2017 года), а также с вегетарианцем Андреем (закончил институт МЧС летом 2016 года), и узнал, в чем же заключается сложность службы и учёбы «в сапогах» и чего хочется больше всего в стенах казармы. 

– Что было самым сложным в начале службы/учёбы?

Влад (ВВС и войска ПВО): Сориентироваться. Человека вырывают из общественной действительности и с головой окунают в новую. И первая очень сильно отличается от второй. Тяжело «растуманиться». Понять, где ты находишься. Вместе со всеми утром тебя поднимают, потом ведут есть, потом на плац… Нет времени на то, чтобы что-то обдумать.

Лёша: (Войска радиоэлектронной борьбы Беларуси) Привыкнуть к стилю обращения и отборной ненормативной лексике. Режим дня мало отличался от того, что был у меня до службы. Армия – своеобразная школа жизни и социальной адаптации. Ты попадаешь туда, где находятся не те люди, с которыми ты хотел бы общаться в повседневной жизни. Но тебе необходимо найти взаимопонимание и общий язык с ними.

Андрей (Инженер по предупреждению и ликвидации ЧС): Твёрдолобость старших сержантов – вот что было самым сложным поначалу. Нам, новобранцам, надо было выполнять их приказы, не понимая до конца, что они имеют ввиду. И чаще всего приказы отдавались криками. На фоне этого большую часть времени пребываешь в депрессивном и угнетенном состоянии.

– Связь с внешним миром была?

Влад: Если есть необходимость, тебе дадут возможность позвонить родным. Обычно раз в неделю солдаты выходят на связь с родителями. Периодически какую-то информацию, новости, рассказывают контрактники. В телевизор я не верю, поэтому вечерние просмотры новостей для меня не были интересны. Да и у нас шли телеканалы, которые не так широко освещают происходящие события в стране и мире. Каждую неделю нам зачитывали сводки происшествий. Это была своеобразная превентивная мера. Чего мы только не слышали. Мы знали и историю о Коржиче, и о том, как в Барановичах парень впал в кому во время службы. У нас это вызывало недоумение. Непонятно, как вообще такое могло произойти. Возможно, наше непонимание было из-за специфики нашей службы. Уж слишком все и всё под присмотром. Сейчас много разговоров о дедовщине, но никто не говорит про неуставные отношения между офицерами и солдатами. А это очень важная проблема. Само понятие неуставных отношений можно выделить из диспозиции 443 статьи УК Республики Беларусь, которая определяет нарушение уставных правил взаимоотношений как «Насилие, издевательство над лицом, на которое распространяется статус военнослужащего, либо жестокое обращение с ним… либо вымогательство или отобрание у него предметов военного довольствия, совершенные лицом, на которое распространяется статус военнослужащего». Если при этом есть отношения подчинённости по службе, то факт будет являться превышением власти и служебных полномочий. Такие случаи тоже можно обозвать дедовщиной, так как само это слово подразумевает под собой превалирование интересов старослужащего лица над новичком.

Лёша: Телефоны и интернет у нас были запрещены. Можно было звонить родным только по таксофону, который был один на весь этаж. Сделать это удавалось не всегда. О том, что происходит в мире, узнавали только из новостей, которые показывает канал «Беларусь-1», а все знают, что оценка событий там не всегда самая объективная, да и мировые события мало раскрываются.  По воскресеньям были разрешены посещения. Это то время, когда к тебе могут приехать родные, близкие и друзья. Вот тут и можно было пообщаться, узнать, что и где происходит, увидеться с теми, кто тебе дорог, и покушать вкусную еду.

Андрей: Связь с внешним миром – только через проволоку над забором. Раз в неделю нас выпускали в город помыться. Наши телефоны отдавали нам только ночью. Весь первый курс мы жили только на дозволенной территории.

– Была дедовщина?

Влад: Всю информацию о примерах «дедовщины» я узнавал из правового информирования военнослужащих в рамках проводимой в моей части идеологической работы. И, как правило, предыстория конкретных случаев, которые нам рассказывали, заключалось в «это же всё было шутки ради». По поводу того, была ли дедовщина в моём месте службы, — я с такими обстоятельствами не сталкивался. Возможно, потому что наш коллектив всегда находился при деле, и как я считаю это ключевой критерий профилактики «неуставняка».

Лёша: В самом начале службы со всеми служащими проводилась профилактическая беседа.  А если говорить по делу, то я застал дедовщину. Пусть в небольших проявлениях, но она была. Касалась в основном наведения порядка и дисциплины.

Андрей: Как таковой, дедовщины не было. Пару раз оторвали верхнюю пуговицу, из-за того, что не застёгивал. Я считаю это правильным, потому что как минимум выглядит это некрасиво (с расстёгнутой пуговицей – прим авт.). Но чтобы кого-то били или унижали – такого не было. Всё было на уровне взаимопомощи.

Музыкант Лёша, проходил службу в войсках радиоэлектронной борьбы Беларуси

— Есть ли творческая составляющая в службе?

Лёша: В некоторых частях есть. В них работают полноценные оркестры и коллективы, организовываются концерты и прочие мероприятия. К сожалению, в моем случае такого не было. Творчество можно было проявить только в том, как выполнить задание, полученное от руководства.

– Была ли у тебя какая-либо подготовка к службе?

Влад: Видео просматривал. Но я это списываю на обычный интерес, а не подготовку. Если честно, от этого мало толка. Лучше совсем никак не готовиться, а решать проблемы по мере их поступления. Потому что может создаться поведенческий шаблон, который будет рушиться в первые же дни службы. Я смотрел видео формата «как заправить постель», «как сложить форму», «как подшить воротничок». И это спасает. Оказалось, даже заправить постель для некоторых персонажей — большая проблема. На гражданке ты не увидишь такой спектр людей, как в армии. Есть интересные личности. За время моей службы я встретил человека, который принципиально не носил носки, потому что «у яго дзярэўне так не рабілі». Некоторых было сложно разбудить утром.

Лёша: Моя подготовка к службе заключалась только в физподготовке и настройке режима. Учился раньше ложиться спать и раньше вставать, бегал и подтягивался.

Андрей: Я с детства занимаюсь профессиональным спортом, поэтому физо давалось «на изи». Спорт ещё и психологически подготавливает к нахождению в подобных местах. Мне кажется, что отбор в учебные заведения такого типа, где учился я, и в целом в армию, должен быть более жесткий. Если ты морально слаб и позволяешь «ездить» на себе – у тебя ничего не получится. В таких местах проверяются твои яйца на крепость.

– Много ли было свободного времени?

Влад: Очень мало. Оно регламентируется уставом. Так как специфика войск – боевое дежурство. Свободное время распределялось чуть иначе, чем у других солдат. Теоретически ты можешь почитать книжку, посмотреть телевизор. Но так как подобный вид службы очень выматывает – то просто спишь.

Лёша: Свободного времени поначалу было мало. Если и было – тратилось на то, чтобы подготовиться к новому дню: подшиться, побриться. Ближе к середине службы его стало побольше. Я ходил в тренажёрный зал и читал книги.

Андрей: На первом курсе его совсем не было. Нас пытались занять так, чтобы мы ни о чем другом кроме учебы не могли думать. На втором начали участвовать в соревнованиях, и это отчасти спасало. Ближе к последним курсам стало еще лучше в вопросах свободного времени: мы были предоставлены сами себе.

– Чего больше всего хочется во время службы/учёбы?

Влад: Сладкого (улыбается). А ещё спать. И слушать музыку.

Лёша: Не хватало интернета, музыки, общения с родными и близкими. Вкусной еды, которую нам привозили только по воскресеньям родные и друзья (улыбается).

Андрей: Всегда хотелось кушать. И сладкого. Три недели без углеводов – и ты просто умираешь. За вафлю ты готов Родину продать (смеется). И, конечно же, хочется свободы. Понимания со стороны офицеров.

Юрист Влад (ВВС и войска ПВО)

– Что показалось странным, как для юриста, во время службы?

Влад: Человеческий фактор в толковании военного законодательства. Начальник даёт тебе приказ. По уставу он может быть устным или письменным. Чаще конечно же устные. Но ты не до конца понимаешь законность этого приказа. Когда тебе говорят: «копать отсюда и до обеда» – это вызывает недоумение и вопросы.

– А было ли за время службы ощущение опасности за свою жизнь или за страну?

Влад: В наших войсках – стабильно несколько раз в месяц.  Часть постоянно стоит на боевом дежурстве. Любой непонятный звук со стороны границы – повод напрячься. Во время моей службы было несколько случаев, а один даже попал в СМИ. История, когда границу перелетел литовский самолет. Наша часть не «вела» этот объект, так как ближайшая к нему была в Лиде. Второй случай произошёл на моем боевом дежурстве, когда пролетела неопознанная воздушная цель. Мы шутили, что это НЛО. Возможно, это были помехи. По нашим радиолокационным показателям цель вылетела со стороны Польши, пересекла границу на запредельных скоростях, и пропала из зоны видимости над Минской областью. Две эскадрильи полетели на цель, но ничего не обнаружили. Как вариант – это очень сильные электромагнитные помехи. Однажды украинский пассажирский самолет сбился со своей воздушной трассы. Наверно, тоже плохие дороги (улыбается). Наш пункт наведения авиации связывался с пилотом и помогал вернуться на трассу. Был случай, даже помню день, 19 мая 2017-го, когда польский авиалюбитель заблудился над пущей, мы тоже его спасали. Звали его Томпсон. Очень извинялся и благодарил за помощь. Был откровенно удивлен нашим появлением в его радиоэфире. А бывают и смешные ситуации: когда летит большой косяк лебедей, а нас поднимают с обеда, и мы бежим их сопровождать как условного воздушного врага.

Лёша: Единственный раз, когда было страшно, – первый выезд на стрельбища.

Андрей: Когда начался «движ» в Украине, именно тогда было страшно. В один момент, в 5 утра, нас подняли по тревоге и выстроили на плацу. Я подумал, что пойдем воевать. И ещё один раз: когда горел большой завод в Гомельской области. Тогда нас тоже по тревоге собирали и повезли на тушение. В этих случаях в первую очередь было страшно за свою жизнь.

– Что для тебя патриотизм?

Влад: Когда ты стоишь у умывальника, чистишь зубы, и включается сирена. Ты в сланцах хватаешь свою форму и бежишь к своей боевой машине. В тебе становится столько адреналина. Именно тогда просыпается чувство патриотизма. 80-го, 100-го уровня. Такой, какой он должен быть на самом деле.

Лёша: Патриотизм – любовь к Родине. Ну, а если быть честным, то в армии всем настолько наплевать на это всё. Каждый думает, где бы ему протупиться (скоротать время – прим. ред.).

Андрей: Я считаю, что это иллюзия. Опиум для народа. Так же, как и религия. Патриотизм – механизм для управления человеком. Патриотизма просто не существует. Если я перееду в другую страну и проживу в ней больше времени, чем в Беларуси, то я стану патриотом этой новой Родины? Это просто-напросто психологический механизм для управления стадом.

Вегетарианец Андрей, закончил институт МЧС

– Легко ли быть курсантом-вегетарианцем?

Андрей: Я решил похудеть, чтобы было проще заниматься спортом, и для этого отказался от мяса. В столовой мясные блюда я отдавал своим коллегам-курсантам, а они мне — свои салаты. Ничего сверх сложного.

– Какая армия нужна Беларуси?

Влад: Государство у нас небольшое, и принять тотальную агрессию мы вряд ли сможем без помощи блока ОДКБ. Естественно, что должны быть пограничные войска, войска ВВС. А вот с остальными – вопрос. Есть же войска, которые просто стоят, и собирают окурки, или копают с утра и до обеда. Вот поэтому возникает вопрос: нужны ли такие войска? В такой стране, как Беларусь, нужна практико-ориентированная армия. К этому вопросу необходимо подходить очень рационально. Возможно, надо пересмотреть сроки службы. Уровнять всех к одному году. Первые полгода ты учишься, вторые – ты работаешь и учишь новичков. А то в последние полгода от нечего делать некоторые начинают творить дичь. Вот отсюда и появляются суициды, дедовщина и т.д. Пересмотреть сроки призыва тоже было бы хорошо.

Лёша: Беларуси нужна такая армия, чтобы каждый, кто прошёл эту «школу жизни», мог постоять за себя индивидуально. И в случае чего смог воспользоваться техникой, на которой он целый год или полтора учился работать. Хотя есть проблема: боевой подготовке уделяется не первоочередное внимание. Очень много различных проверок, которые не дают командному составу сосредоточиться в полной мере на обучении личного состава.

Андрей: Вообще армия не нужна. Войны уже ведутся на уровне умов. Кто ярче и круче себя преподносит – тот владеет людьми. Если прошлый век был веком оружия, то нынешний – век информации. И я бы на месте властей создавал информационные войска. Чтобы эти специалисты взаимодействовали с человеком на уровне психики.

– Как считаешь: тебе необходима была служба в армии?

Влад: Армия — это что-то личное. Я долго думал, что она мне дала. Хорошо ли, что я отслужил, или было бы лучше «откосить»? Но сейчас я понимаю, что не жалею. Об армии нужно говорить. Наверное, из-за этой недосказанности и недопонятости и рождаются стереотипы. В действе я любил рассматривать дембельский альбом своего отца. Но я его просто смотрел. Вернувшись на гражданку, я его снова пересмотрел, но уже другим взглядом. И увидел его настоящее содержание.

Лёша: Я хотел научиться обращаться с оружием, драться, работать с тяжелой техникой. Да, это всё было, но в очень малом количестве. Хотелось бы, чтобы армия была армией, а не жилищно-коммунальным хозяйством.

Андрей: Я благодарен этому опыту. Он многому научил, многого дал. Показал, что такое предательство, лицемерие, верность, настоящая дружба.

Иллюстрации автора. 

 
 
Подписаться
Уведомление о
guest
7 комментариев
старее
новее большинство голосов
Inline Feedbacks
View all comments
Наталия Гарайкина
Наталия Гарайкина
4 лет назад

Иллюстрации понравились!

Kate Gorik
Kate Gorik
4 лет назад

Я в своё время была в учебке. Но лайтовом её варианте. К режиму привыкаешь быстро. Это не проблема. Еда… беда.))) После определенного периода я могла ночевать у родственников. Привозила как-то парню из нашей области на завтрак пельмени варенные в баночке в полотенце завернутые и банку сметаны. Это был подарок для него Надо было привыкнуть, когда перед строем проходит офицер с речью через «..ля!» И пытается донести до молодежи рядом в строю (нас буквально пару человек было за 24-25) , что из них «ля.. сделают ..ля людей..ля из парней…ля мужЫков…ля..». Хочется выйти из строя и сказать «…ля иди…ля…» )) Ну и… Подробнее »

Taćciana Maroz
Taćciana Maroz
4 лет назад
Reply to  Kate Gorik

Кать, почитай «Государь» Макиавелли. Армия не может быть контрактной, и автор очень хорошо объяснил, почему. Я эту книгу читала дважды, до такой степени впечатлила.

Kate Gorik
Kate Gorik
4 лет назад

Ну как-то справляются вот эти страны https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Непризывные_вооружённые_силы

Taćciana Maroz
Taćciana Maroz
4 лет назад
Reply to  Kate Gorik

Все справятся как-то. Но разница есть.

Брестчанин
Брестчанин
4 лет назад

Страшно подумать, что у вас в голове… Армия должна быть исключительно контрактной.

Taćciana Maroz
Taćciana Maroz
4 лет назад

Знаете, товарищ Брестчанин, — это, как минимум, невежливо — оскорблять других людей. Вам страшно — бойтесь на здоровье. Валерьяночки налейте, раз со страхом совладать не можете, что хватает наглости такое в ответ на мой комментарий писать. Я вас не оскорбляла и вы не лезьте в чужие головы, ок?