Четыре года назад Сергей переехал из городского посёлка в бабушкин дом в вымирающую деревню Стрии, где нет инфраструктуры, газа и воды. Он стал подбирать брошенных животных и задумал проект “Земляне” – не просто приют для животных, а ещё и учебный центр для детей, где будут проводиться лекции о взаимоотношениях человека и природы. Сейчас у него живут кошки, собаки, козы, куры и даже свинья Марфа.

Бабушка и дедушка 

В доме Сергея нас встречает чёрная собака Санта и красивая блондинка Ольга. На её сером платье нарисован кот. 

На стене в деревянной рамке висит старинный свадебный портрет. В угол рамки воткнута небольшая бумажная икона Богородицы. Это фото притягивает к себе. Как будто чёрно-белые лица только что поженившихся людей на нем хотят, чтобы я подошла ближе. Лица смотрят на меня внимательно и тепло, будто пытаются понять, кто пришёл в их родной дом, и дают благословение на разговор.

– Это ваши бабушка и дедушка?

Да. Это их дом, – рассказывает Сергей. – Они его построили с нуля. И он достался мне. Их уже нет в живых, бабушки – 6 лет, а дедушки 12. Они для меня яркий пример отношений между мужчиной и женщиной. Между ними была очень тесная связь. Они отметили золотую свадьбу. При этом дедушка с детства был глухонемым.

Здесь раньше были хутора. Бабушка с дедушкой жили в полутора километрах друг от друга. У бабушки были сёстры, они все вышли замуж, а бабушка нет. Мама сказала ей, что недалеко на хуторе живет глухонемой парень и что она слышала, что какая-то девушка вышла замуж за глухонемого и у них получилась хорошая семья. Посоветовала бабушке тоже попробовать. Бабушка к нему поехала, они познакомились, а чуть позже дед приехал за ней. Забрал её в родительский дом, и они поженились. Позже уже дед построил этот дом.

– А как они общались, как бабушка понимала его?

Всё жестами. Я тоже так общался с дедушкой. Вот он делал всего пару жестов, а я уже понимал, что он хочет сказать.

Дедушка меня воспитывал. И сейчас мне легко общаться с ребятами с особенностями речи. У каждого из них есть свой уникальный способ общения с миром. Всё достаточно ясно и понятно. Как и у животных.

– Вы думаете у ваших дедушки и бабушки была настоящая любовь? – задаю вопрос, и собака Санта тычет мне мордой в ладонь, как будто показывает, как может любить тот, кто молчит.

– Да, уверен. Когда я приезжал к бабушке после смерти дедушки и вспоминал его, она начинала плакать, говорила, что ей не надо этой жизни без него и что она хочет к нему. Бабушка очень о нем тепло отзывалась. За всю жизнь дедушка не сделал ей ничего плохого. При этом говорила, что он иногда ревновал. Бабушка это чувствовала и понимала, но это не превращалось в агрессию. Может, это даже поддерживало их чувства.

Они всегда держали хозяйство – две коровы, свиньи, гуси, куры. И я с детства знал, как ухаживать за животными. Весь процесс мне знаком. И сейчас мне легко. Только раньше я в этом видел другую идею содержания животных, чисто потребительскую.

Проект «Земляне»

– Я жил с родителями в квартире в городском поселке в Еремичах с шести лет, – рассказывает Сергей, – но сюда приезжал постоянно. Меня тянуло. Это место для меня особенное. Я думаю, бабушка это чувствовала и из пяти внуков именно мне завещала этот дом. Может, она понимала, что я хочу это место сохранить. Кроме меня из родных здесь бы никто и не жил, так что никто не был против.

Я уехал учиться в Брест, хотел стать поваром. Два года просто мучился. Шум, суета, а я люблю спокойствие, одиночество. Учёбу я в итоге бросил, хоть сдавал сессии на отлично. Вернулся к родителям. Пошёл работать на стройку.

В 21 год у меня появилась моя первая собака Герда. Родители сказали, что в квартире она жить не будет. Я отвез Герду к бабушке. Построил для неё вольер. Ездил туда каждый день, потому что чувствовал, что предал её.

До этого момента я сам участвовал в убийстве домашних животных. Все так делали, и я думал, что это нормально. Только убить сам не мог, я в этот момент отворачивался, закрывал глаза. Но помогал, держал, разделывал мясо и, конечно, ел.

Но я проникся Гердой, и, когда мы с папой снова кололи свинью, у меня что-то щёлкнуло: чем она отличается от собаки? То же живое существо. Почему Герду мне жалко, а свинью нет? В тот же вечер отец поставил свежину на стол. Но я уже не мог её есть. Вот уже больше 13 лет я вегетарианец.

Потом я узнал, что на одном предприятии выбросили двух собак. Бабушки тогда уже не стало, я переехал в её дом и забрал собак к себе. Лютый и Марта до сих пор живут у меня. И всё – дальше пошло.

Я афишировал в социальных сетях, что хочу открыть приют и мне стали привозить животных. Одно время было 17 собак. Меня стали поддерживать люди, появились постоянные спонсоры. Стал учиться, ездить по разным приютам, смотреть, как у них всё устроено, отмечал недостатки и ценное для себя.

Я понял, что приют – это непросто. Чаще всего они переполнены животными, которые пристраиваются тяжело. Проблема в целом не решается. Поэтому я решил выйти за рамки приюта. За небольшие деньги в конце деревни я купил участок. Там будет учебный центр, а вокруг него домики для животных, которых мы будем спасать. Их будет немного. Но при этом у них будут хорошие условия для жизни. Территория занимает 2,5 гектаров, и 1,5 гектаров мы оставляем, чтобы животные свободно передвигались. Оградим территорию, установим камеры видеонаблюдения.

Я хочу менять мировоззрение людей. Рассказывать школьникам о правильном отношении к животным, дикой природе, экологии, стерилизации. О том, каким может быть разнообразным вегетарианское питание. У взрослых уже сформировались свои привычки, а у детей ещё нет. Хочу делать акцент на деревенских школьников. Они не так информированы, как дети в городе. Главное, не давить на человека, а показывать альтернативу.

Ко мне начали приходить местные школьники. Им стало интересно, кто это тут живет такой. И я предложил им делать будки собакам. Они приходили после школы по 5-6 человек. А потом делились в школе с учителями, а те говорили, что дети ерундой занимаются: стерилизуют животных, идут против Бога. А закапывать – это разве не против Бога?

В деревне все считали, что я дурачок какой-то. Ездит, собак собирает. Спрашивали, зачем мне столько собак. Говорили: “Продай Марфу, ты ж не ешь мясо, зачем она тебе?” Кто-то из местных хотел выменять её на огурцы.

Я с ними беседовал об отношении к животным, что козы и свиньи тоже заслуживают внимания. С той же нервной системой, они тоже тянутся к людям. Я не призываю держать свиней дома. Нельзя прийти к бабушке в деревню и сказать: “Давайте будем вегетарианцами”. Но если они начнут стерилизовать котов и собак – это будет уже победа.

И некоторые местные бабушки в итоге стали приходить ко мне, просить отвезти кошек на стерилизацию, потому что им стало больно убивать котят. Я понял, что информация работает лучше всего, людям нужно рассказывать о нормальном отношении к живому.

Жители

В деревне Стрии 58 дом – крайний. В основном здесь доживают старики. Остальные приезжают на сезон. Но дома без человека становятся ветхими, теряют свою силу. Приезжают цыгане, скупают пустые дома. Школы нет. Несколько местных детей ездят учиться в соседнюю деревню Минянку.

Для деревенских жителей свинья не друг, а еда. Так было всегда. И с приездом Сергея ничего не изменилось.

– Дитё мое ходит туда, ему интересно. Тут в деревне больше развлечений нет, молодежь уезжает, – рассказывает мать Даника – школьника, который помогал Сергею в проекте. – Это ж не дурница какая-то. Пусть ходит.

– А вы держите свиней?

– Есть поросёнок один. Я сумасшедший мясоед, без мяса не могу. Считаю, что каждому своё. Сергей не ест, хай не ест, а мы едим.

– А вам не жалко поросёнка закалывать?

– Ну, всю жизнь же ели их…Но вот у нас гусь ходит – Кеша, он умрёт своей смертью. Мы всех гусей зарубали, а этот ну такая же гадина! Он, понимаете, придет к тебе, будет гаркать-гаркать. Будет просить, чтобы его погладили, как собака. И как его зарубать? Нет, только своей смертью умрёт.

В это время Кеша подставляет голову под её ладонь, гогочет и машет крыльями.

– А почему гуся жаль, а поросёнка нет? 

– Ну, поросёнок, что там, вывел его из загона и ушёл, не привязываешься.

Во дворе дома Степана свежеокрашенный дом, забор. Ухоженные маленькие грядочки. Он всю жизнь прожил в деревне, работал в колхозе, на пенсии занялся производством мёда. Степан встречает нас в костюме пасечника – как раз меняет рамки в ульях.

– Живу с дзяцинства здесь. Никуда не уезжал. Жилых домов-то много, но среди них половина пустых. Поумирали люди и всё. Молодёжь тут не хочет оставаться. Хозяйством заниматься никто не хочет. Косить косами не умеют. Я сам корову сбыл год назад, только кур держу. Есть два поросёнка маленьких, больше ничего.

– Как вы думаете, держать просто так свинью, как Сергей, это хорошая идея?

– Идея хорошая, конечно. Сейчас он её подержит ещё полгода, и заколет.

– Вы думаете?

– А что, он будет держать её, пока она как дом не вырастет?

– Но он же любит животных, не ест мясо.

– Это как? На овощах только живет? Я что-то сомневаюсь.

– А вы все кушаете?

– Слава Богу!

Марфа

Во дворе Сергея посажены кусты голубики. Он принес из леса деревья, сделал сад, привёл в порядок пруд, который выкопал ещё его дедушка. Сосед отдал Сергею свой сарай. В нём живет свинья Марфа, овечка Аннабель и три козы – Ромео, Джульетта и Пан. Козы с овечкой уже пасутся недалеко от сарая. И мы идём выпускать Марфу.

– Мне позвонила девчонка, плакала в трубку. Родственники взяли поросёнка зарезать на Пасху, она подняла панику. Уговорила своего мужа, чтобы он привез поросёнка из Заславля ко мне. Мы сделали стерилизацию. Я написал публикацию об этом, узнали её родственники. Все сказали, что девушка дура: я её обманул и свинью зарежу.

Сергей открывает сарай, и Марфа вальяжно идёт во двор. Периодически подпрыгивая, как будто чувствует себя особенно счастливой.

Во дворе в небольшую ямку Саша, брат Сергея и его правая рука, выливает ведро воды. Марфа подходит и зарывает в получившуюся лужу только пятачок. Будто проверяет температуру воды, привыкает к ней. Наконец, ложится в лужу одним боком и с удовольствием качается в грязи. Грязь облепляет бок, Марфа встает и продолжает свою прогулку.

– Грязевые ванны – это ежедневная процедура, – поясняет Сергей. – Началась жара, появились комары, мошки. Корка и от насекомых защищает, и от солнца.

Саша несёт Марфе еду, и она бежит за ним в сарай. Жадно ест из корыта.

– Говорят, свинья – грязное животное. Вот видите, она живёт в загоне, и у неё специальный уголочек, куда она ходит в туалет. И везде чисто. Она всё понимает. Вот чем она отличается от собаки, скажем? На кличку отзывается, чувствует боль, радуется человеку. Сюда приезжают люди, которые первый раз видят свинью, которая не в загоне всю жизнь проводит, а свободно гуляет, и потом пишут нам, что перестали есть мясо. Они увидели, что свинья – это тоже живое существо.  

Ольга

Сергей и Саша выпускают собак. Пока те радостно носятся по участку, они чистят вольеры, заносят туда большие миски с кашей и кормом. Из дома выходит Ольга, предлагает сок.

– Ольга – мой вдохновитель,  – говорит Сергей. – Я познакомился с ней благодаря проекту. У меня в последнее время всё хорошее происходит благодаря проекту.

Про меня вышла публикация на tut.by, и Оля прочла. Написала мне в соцсетях, спросила, нужен ли собакам корм. А у неё в профиле было написано, что она журналист, и я сказал нет. Решил, что хватит мне внимания. А через пару дней засомневался, ведь человек хотел помочь, а я её обидел. Некрасиво, нехорошо. И написал Ольге: “Если вы не передумали, приезжайте”. Она приехала из Минска, мы пообщались, потом были телефонные разговоры. Приехала во второй раз и осталась. А ведь при первой встрече говорила, что в деревне бы жить не смогла. Что привыкла к ритму большого города. А в этой глуши как? Ну вот… а сейчас не выгнать.

– У меня сейчас двойная жизнь, – рассказывает Ольга. – Я половину своего времени провожу здесь, в деревне, половину – в Минске. Там меня держит работа. Я журналист, пиарщик, могу работать на удалёнке. В офисе провожу встречи и дальше работаю в офлайн-режиме.

Я родилась в деревне, но семья у меня интеллигентная, меня никогда не заставляли что-то делать в земле. Папа очень хотел, чтобы я училась и уехала в город. Так и случилось. После того как я поступила в Минск, в деревню я больше не возвращалась. И никогда бы не подумала, что пройду такой большой путь, построю удачную карьеру в Минске, куплю квартиру и вернусь обратно в деревню. Как бы мы от себя ни бежали, всё равно возвращаемся к своему предназначению. 

Я давно занимаюсь благотворительностью, всю свою сознательную жизнь. Раньше в основном помогала детям. Но, когда у меня появилась собака, стала заниматься и животными.

И не то чтобы меня молнией ударило, что вот Сергей – это он. Просто увидела, что у него интересный проект. Мне захотелось его поддержать, сказать, что все получится. Собрала на работе деньги, загрузила машину кормом и приехала. До этого мы две недели общались плотно в соцсетях. И я ехала к нему уже как к знакомому.

Чем Сергей меня покорил? Он всегда приводил в пример своих бабушку и дедушку. Они жили душа в душу, и он тоже к этому стремился. Сергей сильный, может постоять за себя и свои интересы. Что ещё? Доброта, нестандартный взгляд на мир, открытость ему, надежность. И вообще…он мужик красивый!

Мы все скучаем по искренности и доброте. Очень сильно повернулись на финансах. Когда я приехала сюда, я увидела абсолютно новый мир.

Понимаете, это не просто приют. А жизнь в деревне не просто мечта. Это смысл жизни Сергея, он без этого не может. В Минске Сергею плохо становится через день, а деревня – его место силы. Он отсюда никуда не сдвинется.

***
Возле сарая гуляет петух Петя и куры, у которых вывернуты лапы. Марфа прибегает к нам и поднимает вверх пятачок, вдыхая летний воздух, будто знает, как ей повезло и что она самая счастливая свинья в мире.

Несмотря на летний сезон, в деревне тихо и почти нет людей. Словно с каждым покидающим её человеком, она теряет свою речь. И становится немой.

А может, те, кто молчат, любят сильнее? Те силы, которые мы тратим на слова, они копят в себе и отдают нам целиком. Как глухонемой дедушка Сергея, который всю жизнь любил свою жену. Как свинья Марфа, которая тычет пятачком в ногу человека и ждёт, когда ей почешут за ухом, как все покалеченные животные, которые нашли здесь приют. Неспособные постоять за себя, неспособные сказать, что они тоже умеют любить. И хотят жить.

Автор: Ольга Демидюк
Фото: Татьяна Шидловская-Вашкевич

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 
 
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments