Большевики той ночью победили женщин
— старший унтер-офицер женского ударного батальона, охранявшего Зимний дворец, Мария Бочарникова

Ты спрашиваешь, что я думаю об Октябре 1917-го года. Я думаю, что стадии реакции смертельно больных людей на свой диагноз подходят моему народу. Но я не могу понять: сейчас стадия «отрицания» того, что произошло, или «гнев» по отношению к тем, кому удалось избежать подобных революций?

Ты знаешь, сколько людей умерло от Голода в начале 30-ых в СССР? Наиболее вероятная цифра — 7 миллионов. Сколько на самом деле умерло, мы, наверное, уже не узнаем. Русские, украинцы, казахи, беларусы, да важно ли кто? Умерли от Голода. Умерли, чтобы СССР смог продать зерно на Запад. Продать британцам, чтобы за эти деньги нанять американских специалистов в области промышленности. Убили своих. Прочитай письмо Михаила Шолохова Сталину о коллективизации. Едва ли Шолохова можно обвинить в отсутствии лояльности к советскому строю, но даже на него происходившее наводило ужас. Кстати, а ведь это был не единственный Голод в СССР.

Ты знаешь, сколько людей потерял СССР во время Великой Отечественной? Около 27 миллионов человек. Ты знаешь, сколько потеряла национал-социалистическая Германия за всю Вторую мировую? Около 7,5 миллионов человек. Однажды я прочитал у одного автора: «Назвать эту победу пирровой, было бы оскорблением для Пирра». И это правда. А каков итог? Мир говорит не по-немецки, а по-английски. Кровью моей Родины другие страны избежали мясорубки, став победителями, не пачкая руки. Кстати, а ведь это была не единственная война.

Ты знаешь, сколько людей убито в результате репрессий в СССР лишь за 1937-1938 года? 681 692 человека. И эти числа приводят сторонники советского строя. Как минимум, 681 692 человека. Не считая тех, у кого остановилось сердце на допросе. Не считая тех, кого убили без суда. Не считая тех, кого довели до самоубийства. Не считая тех, чью смерть обставили как самоубийство или несчастный случай. Не считая тех, кто умер от голода по дороге на ссылку. Не считая тех, кого убили в лагерях. Не считая. Не считая. Не считая! Кстати, а ведь я не рассказал тебе об очень жестоком уголовном законодательстве. Не считая тех, кто сошёл с ума, потому что был не в силах повлиять на погоду и урожай, но мог быть осуждён за то, что не повлиял. И да, я знал таких людей.

Не говори мне про личный выбор каждого из возможных палачей. В ноябре 1932 на Северном Кавказе арестовали 5000 коммунистов за излишнюю доброту по отношению к населению: не хочешь доводить до голодной смерти, иди под арест сам. Система построена так, что палачом мог стать каждый и каждый мог оказаться перед палачом.

Не говори мне про необходимость таких жестоких мер, как голод, мол, без этой коллективизации не было бы денег на заводы, а значит, в будущей войне нам было бы не выстоять. Кто знал тогда в 1932, что в 1941 начнётся война? И, позволь спросить, что это за система, которая находит деньги на своё существование, только убивая своих членов? Достойна ли такая система существования?

Не говори мне про то, что раньше люди были лучше. Они были палачами. Они смотрели в сторону, когда видели, что палачи пришли не в их дом. Они меняли флаги, когда приходили другие палачи в немецкой форме, а потом снова вешали флаги советские. Они писали доносы.

Ты знаешь, я так много хочу тебе рассказать, правда. О предательстве Великой Победы в момент Брестского мира, о Новочеркасском расстреле, о том, где живут дети бывших лидеров СССР. О многом, многом другом. Но я расскажу тебе кое-что о моей Родине.

Моя Родина лежит в земле. Моей Родине связали руки за спиной и выстрелили в затылок. Моя Родина — трупный эфир. С праздником. Со столетием падения в ничтожность.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Kate Gorik

    А вот Довлатова зря приплел… Не про это его цитата, она слишком резко вырвана из контекста и слишком резко растиражирована. В полном варианте смысл, мягко говоря, другой…

    «Я все думаю о нашем разговоре. Может быть, дело в том, что зло произвольно.
    Что его определяют — место и время. А если говорить шире — общие тенденции
    исторического момента.

    Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того,
    фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств. И даже — плохим эстетическим
    вкусом.

    Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же
    я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов? {Эта цифра фигурировала
    в закрытых партийных документах.) Дзержинский? Ежов? Абакумов с Ягодой?

    Ничего подобного. Их написали простые советские люди. Означает ли это, что
    русские — нация доносчиков и стукачей? На в коем случае. Просто сказались
    тенденции исторического момента.

    Разумеется, существует врожденное предрасположение к добру и злу. Более того,
    есть на свете ангелы и монстры. Святые и злодеи. Но это — редкость. Шекспировский
    Яго, как воплощение зла, и Мышкин, олицетворяющий добро, — уникальны. Иначе
    Шекспир не создал бы «Отелло».

    В нормальных же случаях, как я убедился, добро и зло — произвольны.

    Так что, упаси нас Бог от пространственно-временной ситуации, располагающей
    ко злу…

    Одни и те же люди выказывают равную способность к злодеянию и добродетели.
    Какого-нибудь рецидивиста я легко мог представить себе героем войны, диссидентом,
    защитником угнетенных. И наоборот, герои войны с удивительной легкостью растворялись
    в лагерной массе.

    Разумеется, зло не может осуществляться в качестве идейного принципа. Природа
    добра более тяготеет к широковещательной огласке. Тем не менее в обоих случаях
    действуют произвольные факторы.

    Поэтому меня смешит любая категорическая нравственная установка. Человек
    добр!.. Человек подл!.. Человек человеку — друг, товарищ и брат… Человек
    человеку — волк… И так далее.

    Человек человеку… как бы это получше выразиться — табула раса. Иначе говоря
    — все, что угодно. В зависимости от стечения обстоятельств.

    Человек способен на все — дурное и хорошее. Мне грустно, что это так.

    Поэтому дай нам Бог стойкости и мужества. А еще лучше — обстоятельств времени
    и места, располагающих к добру… «

    • Aleh Lipski

      Никто и не спорит с этим. Просто люди в «те времена» не были лучше. Не нужно их идеализировать. Вот, что я хотел сказать.

      • Kate Gorik

        Ну так и хуже не были.
        И скйчас строчат в милицию на соседей, в налоговую на конкурентов и т.п. Просто сейчас к стенке не ставят всех подряд, на кого анонимку или жалобу написали.

  • Чытач

    Ладно, расскажу про доносы.
    За моей родной тётей в девичьем возрасте ухаживал соседский кавалер. Дело было во время немецкой оккупации 1941-1944 г. Этого кавалера она на дух не переносила. Он затаил на неё обиду. И когда пришла советская власть, он в начале 1946 года пишет на неё и её отца Иосифа — моего деда по матери — в МГБ г. Берёза донос об их тайной помощи «бульбашам».
    Её с отцом арестовывают, везут в пересыльную тюрьму в г. Барановичи. Отца (моего деда) сильно избивают для того, чтобы он «признался в содеянном». Он не признаётся. Состояние его здоровья ухудшается. И, чтобы он не умер на допросах, его отпускают. А дочь (мою тётю) приговаривают к 10 годам лагерей. И везут в Таллинн на пересылку. Оттуда — в тайгу под г. Красноярск на лесоповал. Ей повезло-отправили работать кухонной рабочей в лагерной столовой.
    После смерти сталина срок аннулируют, но, запрещают несколько лет выезжать домой. Потом она, выйдя замуж там же за такого — же осужденного , переезжает в Казахстан на стройку металлургического комбината. Её доносчик вскоре умер. Она его пережила на 20 с лишним лет.
    При перестройке её и отца реабилитировали — приезжали следователи КГБ, опрашивали деревенских и никто не подтвердил, что она помогала «бульбашам». И таких «липовых» доносов были миллионы. К сожалению.

    • Aleh Lipski

      Мне кажется, «идейных» доносов был совсем мизерный процент.

      • Чытач

        Вероятно, следует с вами согласиться.