В Бресте уже 20 лет работают группы анонимных алкоголиков, в них сейчас 150 человек. Группы помогают хроническим алкоголикам признать своё бессилие перед спиртным и научиться жить с этой зависимостью.

Нора и Александр регулярно посещают группы анонимных алкоголиков. Мы встретились с ними в центре города в тихом уютном дворике. Аккуратно одетые мужчина и женщина встречают меня улыбкой. Вдали от суматохи улицы Советской их истории звучат как исповедь.

Нора

17-й год трезвости

Свой рассказ Нора начинает с воспоминания о первой рюмке водки. Её она выпила в 15 лет, когда с классом выехала на природу отметить окончание учебного года.

«Я выпила немного, и мне тут же стало плохо» — вспоминает она. – «Но вместо того, чтобы сделать вывод «не пить», моя голова приняла другое решение: я должна научиться пить. Это какой-то синдром отличницы: я должна быть впереди планеты всей».

Дальше – больше. Со следующего учебного года каждую субботу наша героиня с одноклассниками ходила на дискотеку. Не обходилось и без алкоголя.

«Я тренировалась».

«Выпив первую рюмку, я открыла ящик Пандоры»

Нора из приличной семьи: родители если и выпивали, то по праздникам и в меру. Что творит алкоголь с человеком, женщина и не подозревала. Однако позже прочитала исследования американцев о том, что алкоголизм – нередко болезнь генетическая.

«Мой дед сразу после войны в позднем возрасте начал пить, и у него сразу начались запои. Значит, действительно, есть предрасположенность какая-то. Я поняла, что как только выпила свою первую рюмку, открыла ящик Пандоры».

АлкоголизмНора любила пить в подворотнях, на крышах. И обязательно с горла. Сейчас, огладываясь на прошлое, она понимает, что 16-летняя девочка с сигаретой и стаканом выглядит плохо. Но тогда казалось, что это очень круто.

Алкоголизм – это тройственное заболевание: болезнь тела, ума и души. А ещё это болезнь прогрессирующая. С поступлением в институт Нора узнала, что такое провалы в памяти. Училась она хорошо, но после субботних дискотек могла ничего не помнить.

«Мне один раз рассказывали, что в подпитии я бросала ёлочные игрушки на голову декана. Я этого не помнила. А меня ведь чуть не отчислили».

Но бывали случаи и похуже.

«Я могла сидеть за столом с ребятами, а потом резко брык! – и упасть без сознания. А все ж пьяные. Меня заматывали в покрывало и выносили в другую комнату. Сейчас я уже понимаю, что я и кони могла там двинуть, умереть просто».

«В дамской сумочке я стала носить с собой бутылку алкоголя»

Нора окончила институт и вышла замуж, родила ребёнка. Но проблемы с алкоголем никуда не делись. Ещё находясь в декретном отпуске она притронулась к алкоголю и снова начала пить. Каждый день.

«Я ходила с ребёнком в такие компании, которые сейчас вызывают ужас».

После выхода на работу начались проблемы и там: Нора выпивала прямо на рабочем месте, прогуливала, а на её столе появилось подписанное заявление на увольнение, в котором оставалось только дату поставить.Алкоголизм

«Есть такое выражение: я при жизни увидела ад. Я знаю, что это значит. Ад – это когда плавится мозг, от боли скручивает всё тело, печень, кажется, вылетает. Наступил момент, когда я самостоятельно перестала выходить из запоя. Утром мои мысли были о том, что я дура. И не потому, что пью, а потому, что дома надо иметь заначку. В дамской сумочке я стала носить маленькую бутылочку спиртного. Конечно, это огромное унижение для женщины, но я себя со стороны не видела».

Дальше всё по сценарию: капельницы, больницы, обещание больше не пить. Этого хватало на недели две. А потом снова запои.

«Сейчас я могу ответить, почему так получалось: у меня просто мышление алкоголика. Я не управляю своим решением не пить».

«Я до сих пор помню имя медсестры, которая дала телефон Анонимных Алкоголиков»

Родные всё видели, но не знали, что делать. Муж тоже немного выпивал, но умел вовремя остановиться. А мама сначала не подозревала о масштабах проблемы, видела Нору только подвыпившей. Но когда всё открылось, она начала контролировать дочь, встречать у подъезда, оставаться у нее на ночь.

Бросить пить Норе помогла случайность. После очередного запоя мама отвезла нашу героиню в больницу. Первый день её прокапали, а на второй не хватало денег. Мама поехала за деньгами, а когда вернулась – в больнице сменились врачи.

«Я до сих пор помню имя медсестры, которая дала телефон Общества Анонимных Алкоголиков — Снежана. Мама сначала сама поговорила с обществом. Там сказали, что она помогает мне пить. Она приходит, стирает, готовит, убирает, с ложечки кормит, платит за меня. А нужно было меня оставить. Чтоб я постепенно допилась до самого дна. Каждый из нас должен дойти до своего дна: морального, физического, психологического».

«У Бога безупречное временное регулирование»

Первый раз на собрание Нору привели под руки – сама идти она не могла. Она слушала рассказы людей и удивлялась: трезвость год и два месяца, пять лет, десять. Как такое возможно? Ведь у неё не получается держаться без алкоголя больше 2 недель.

«Все счастливые, улыбающиеся, радостные. И каждый говорит: здравствуйте, меня зовут так-то и я алкоголик. Мой миф вообще развеялся. Для меня-то алкоголик это кто? Грязный, вонючий, который валяется под забором».

С того дня Нора не выпила ни рюмки. Это был декабрь 2000 года.

«Сейчас по мне не видно, что я хронический алкоголик. Но стоит мне выпить первую рюмку… я даже иллюзий себе не строю. Тело алкоголика остаётся больным навсегда. Но мне совершенно не хочется выпить. Мы и алкоголь идём параллельно».

Желание выпить не появляется даже на праздничных застольях – возле Норы стоит стакан с водой.

На работе Нору снова повысили. Теперь на общих собраниях её не ругают, а награждают: грамотами, похвальными листами, благодарностями.

«Я маме об этом рассказываю. Она человек старой закалки — ей очень приятно».

Отношения с сыном и мамой постепенно пришли в норму. Сын иногда посещает группу «ВДА — Взрослые Дети Алкоголиков». Сейчас он понимает Нору намного больше.

«У Бога безупречное временное регулирование. На собрание меня привели в четверг. А в понедельник, если бы я не перестала пить, меня бы уволили».

Александр

8 месяцев трезвости

Александр кивает головой, соглашаясь с Норой: понять алкоголика может только алкоголик.

Пить Саша тоже начал рано. В 15 лет, отмечая Новый год с друзьями, он впервые сильно напился.

«Мама забирала меня с лавочки. С этого всё и началось. Родители дома выпивали, поэтому за мной особо никто не следил».

«Я остался на улице»

Александр немногословен, но без стеснения рассказывает свою историю. Об Обществе Анонимных Алкоголиков он знал еще с 14-15 лет – мама посещала собрания.

«До 30 лет я думал, что проблема алкоголизма меня вообще не коснётся. Я был как все: нормальный человек. Но в 30 лет я просто остался один».

От выпивающего Александра после смерти отца отвернулись все: мама и брат перестали общаться, жена ушла. С работой тоже начались проблемы.

«Со всех работ я уходил. Поэтому и квартиру служебную у меня забрали. Я остался на улице».

Саша решился и позвонил матери.

«Я нуждался в помощи. Я просто устал от такой жизни: друзья, блатхата. Даже не друзья – так, собутыльники. Попросил её отвезти меня в Жировичи, в монастырь. Мне хотелось скрыться от этого мира куда-нибудь. Но ничего не вышло».

«Я думал: вот похожу на собрания и научусь пить»

Вернувшись в Брест, Александр понял: последнее, что осталось – обратиться к Анонимным Алкоголикам.

«Это даже нельзя назвать лечением. Я не знаю, как это назвать. Я обрёл желание бросить пить. Я захотел что-то с этим сделать, я наконец-то увидел, что мне это очень мешает».

Однако это ощущение было временным. Нехватка алкоголя ощущалась всё острее. И Александр начал срываться.

«Я думал: вот похожу на собрания и смогу научиться пить. Я не выполнял никакие рекомендации и в итоге напивался. Запои были длительные: по шесть месяцев, по семь. Было ужасно. Одна поднятая рюмка перечёркивала всё годовое лечение.

Восемь месяцев назад я понял, что просто был недостаточно честен с собой, никому ничего не рассказывал. На этот раз я решил изменить всю свою жизнь: не только внешнюю, но и внутреннюю. Я решил попробовать 12-шаговую программу исцеления».

«В данный момент у меня есть только спортивная сумка вещей. Но появилось другое душевное состояние»

Саша начал делать шаги вместе с наставником, или, как его ещё называют, спонсором. Старожилы движения говорят, что называть наставника спонсором стали давно – раньше спонсор реально платил за своего пьющего собрата: оплачивал больницы, детоксы, штрафы.

Спустя некоторое время он увидел первые изменения – начал по-другому смотреть на вещи.

«Я не могу сказать, что моя жизнь улучшилась. У меня ничего не появилось. В данный момент у меня есть только спортивная сумка вещей. Зато появилось другое душевное состояние. Мне жить приятно. Просто радоваться, что я живу, а не стреляю на бутылку водки. Я ещё не рассчитался с долгами, но знаю, что всё решаемо. Раньше я убегал от этого, запивал проблемы. Теперь просто смело буду идти навстречу этим долгам и всему остальному».

АлкоголизмСамое главное, считает Александр, принять решение для себя, признать, что ты алкоголик. Алкоголизм – болезнь, от которой нет таблетки. Нужно опуститься на самое дно, чтобы понять, что пора бросать пить.

«У меня появилось огромное желание не пить. И я почувствовал, что моя жизнь меняется. Вернулось доверие моих близких: мамы и брата. Появилась девушка, которая, слава Богу, не видела меня пьяным. Мне люди верят. И это я не променяю ни на что. Я не хочу возвращаться в то дерьмо».

Инфографика алкоголикиСправочно

В 2017 году брестское движение Анонимных Алкоголиков отметило своё 20-летие. Сегодня в брестское сообщество входит более 150 человек, занятия проходят в четырёх группах. Основное условие – желание бросить пить. Существует отдельная группа для детей алкоголиков: ВДА – Взрослые Дети Алкоголиков.

Всю подробную информацию можно найти на официальном сайте Сообщества Беларуси или на сайте брестского движения.

Телефон: (8 029) 207 84 71.