Дрогичин выглядит как успешный кейс беларуских “Дажынак”. Вроде должно быть красиво, но чувствуется подвох

0
1022
10 мин
ДРОГИЧИН
Что имеем в городе: 3 школы, лицей, где учат
на тракториста, монтера, повара и кассира, музей про партизан, дом культуры, музыкальную и школу танцев, и кучу частных магазинчиков.

Через дорогу от кладбища стоит гимназия: когда-то на всю стену здесь была мозаика с Франциском Скориной. Мозаика со временем "прохудилась" и стала выглядеть неопрятно, ее решили не восстанавливать и убрать.

Завод медицинских препаратов и изделий должен был стать предприятием союзного значения, что в переводе с советского значило “рабочие места и хорошие зарплаты”.


Пару часов на дизеле и вот он, небольшой полесский городок в 100 км от Бреста.
С ж/д платформы открывается вид на поле — как намек на неторопливую жизнь беларуских городков с населением около 15 тысяч человек (то есть больше, чем 20 раз меньше Бреста).
Но не успел. Во всю мощь завод так и не запустился, в одном из корпусов сейчас работает “Экзон”, где делают сиропы и гематоген.

С распадом СССР один за одним посыпались и остальные заводы: комбикормовый, тракторо-ремонтный и маслосырный.

В Дрогичине своих знают в лицо, в магазине дают продукты на вексель, приезжих рассматривают с любопытством и подозрением — это все же инфоповод.

Кто остался здесь — почему не уезжают? Как живет город, где сложно найти работу, нечего ждать, все собирают малину, а молодежь тусуется на заправке “Лукойл”?
Дрогичин выглядит как успешный кейс беларуских “Дажынак”. Вроде должно быть красиво, но чувствуется подвох
Вадим говорит, что в Дрогичине найти работу по душе сложно. Здесь мало предприятий, а те, что есть – выживают. Люди зарабатывают кто чем может: открывают магазины, выращивают ягоды, ездят на заработки.
Но уезжать Вадим не планирует. Любит город за безопасность и тишину, отмечает, что Дрогичин, хоть и медленно, но развивается. Вместе с семьей он снимает квартиру и купил участок: будет строить дом.
Уезжать и закрывать кафе не планирует
Учился на инженера в Брестском политехе, но бросил. Вся семья, а это родители и 3 брата, заняты в бизнесе. У них сеть мясных магазинов в Бресте, Белоозерске и Березе. Можно было “вписаться”, но Вадим пошел “своим путем.
Вложил в свою кофейню около $40 тысяч.
— До нашей кофейни здесь не было толковых заведений: одна блинная на мини-рынке и райповские пиццерии, бары, рестораны. Хотелось сделать красивое место, показать людям другой подход к общепиту.

Открывать первую кофейню в небольшом городе — смело, все же не самый популярный бизнес для глубинки. В кафе и «летку» Вадим вложил около $40 тысяч и за 3 года вышел “в ноль”. Прибыль кафе приносит только в сезон, а сезон в Дрогичине – лето, когда сюда возвращаются студенты на каникулы.
Вадим считает, что за 3 года они развили кофейную культуру с нуля. Раньше горожане пили кофе в большинстве своем дома, а теперь семьями ходят на капучино и уже не удивляются стоимости кофе в 3 рубля. Кофе “настраивала” жена Вадима — до этого она работала бариста в минских кофейнях.
Вадиму Лучицу 26 лет и у него классная кофейня в Дрогичине.
“У меня была сверхцель: сделать город чуть лучше и интереснее”
Универмаг на Ленина, 1970-е
Городской парк, 1970-е
Что посмотреть в Дрогичинском районе:
Жизнь — малина?
Здесь устроился в военно-исторический музей. В культуре работал до этого года, но с перерывами на предпринимательство — вместе с приятелем ездили по школам с контактной выставкой, а летом “стоял” в парке с надувной горкой и батутами.

Малину можно выращивать свою и сдавать в один из десятков пунктов, можно собирать у фермера или открыть свою точку, принимать ягоду и отправлять ее в Россию.
Как и многие жители Дрогичина, Олег собирает малину. Говорит, сборщика легко узнать по царапинам на рукам. В доказательство показывает свои — верим.

Мы приехали в неудачный день, дождливый. Тогда Олег собрал 3 кг — это до 25 рублей на руки.
Олег Яскович, 33 года. Работал в музее, райисполкоме и на себя
В мае музей не продлил с Олегом контракт по известной беларуской причине «сами все понимаете»
Окончил истфак БГУ, отработал 2 года в музее ВОВ в Минске и вернулся в Дрогичин: потянуло домой, к родителям.

Сейчас историк учится в лаборатории «EPAM», хочет устроиться туда разработчиком.


— Когда я вернулся в Дрогичин, думал пробуду здесь максимум год, но остался и даже не знаю почему. Меня все устраивает: спокойно, тихо. Город люблю, потому что здесь родился.

Скажу честно, когда я ездил с выставкой по другим райцентрам, везде лучше, чем в Дрогичине. Веселее, движ побольше, достопримечательности есть. Но что поделаешь, родину не выбирают. В свое время мне хорошо помогли родители, они уже пенсионеры, бросить не могу. Нужно быть благодарным.

Большинство одноклассников и друзей Олега уехали из Дрогичина. Говорит, что в город приезжает много медиков на распределение. Когда оно заканчивается, можно увидеть их сидящих в каком-нибудь кафе и празднующих свое “освобождение”.
— Дрогичинский район – депрессивный, убыточный и дотационный. Когда я работал в райисполкоме, иногда присутствовал на совещаниях по итогам года. Так вот на них озвучивали цифры, что район окупает себя только на 40%.

При этом Олег рассказывает историю монополии райпо, которую подтвердил еще один наш герой: долгое время в Дрогичин не пускали сетевые магазины, чтобы не было конкуренции «райповским». Сейчас ситуация поменялась: открылась «Санта», есть «Хиты» и частные кафе.
Везде веселее, чем в Дрогичине
Здесь живут хорошие люди
Олег говорит о депрессивности района и вспоминает градообразующие заводы, от которых теперь остались названия и бюджетные дыры. Когда-то успешный маслосырзавод закрыли и теперь там помещения «Савушкин-продукта». Обанкротился комбикормовый завод и «Экзон-глюкоза». Из ветеранов остался на плаву «Экзон»: его вы можете знать по гематогену и сиропам от кашля.

— Хотелось бы видеть больше предприятий в городе, чтобы люди не уезжали, а работали здесь. У Дрогичина есть будущее, здесь живут хорошие люди, которые могут делать толковые вещи. Главное, чтобы они здесь оставались, а руководителя города выбирали из местных жителей.
“Дрогичин — маленький, спокойный город.
Была бы возможность сделать его лучше, я бы сделал”
Усыпальница рода Ожешко в Закозели
Днепро-бугский канал
Усадьба Вислоухов в Перковичах
Мы встречаемся у кинотеатра. Сейчас он на “модернизации”: здесь планируют показывать премьеры вместо торрентов.

Как было раньше: приходишь, покупаешь билет и смотришь любой фильм, бывало, что один.

Здесь же, в холле кинотеатра, проходят дискотеки: c 8 вечера и до полуночи. Вход — 1,5 рубля.
В Дрогичин Катя попала по распределению после Колледжа искусств в Пинске.

По распределению Катя пришла режиссером народного театра, а после поднялась до худрука. Распределялись вместе с мужем: тот отработал 2 года заведующим в молодежном центре, но потом ушел на завод. Посчитал, что работа в культуре не слишком мужская.
Катя Зинович, 28 лет.
Худрук Дрогичинского дома культуры
Взять отпуск, чтобы собирать малину
Местный ДК — это культсолянка из школы диджеинга и школы красоты, театра, танцев и ансамбля “Заряночка”
Большой зал ДК, где мы встречаемся, выглядит как после ремонта. Сцена оформлена в идеологически правильных цветах. Катя рассказала, что зеленый цвет добавили в последний момент: сочетание красного и белого посчитали подозрительным.


Семья не только выращивает малину, но и открыла точку, где ягоду закупает. Катя даже брала отпуск за свой счет, чтобы заняться главным ремеслом горожан.

Как работает такая точка: ягоды делят и те, что получше, отправляют в Россию. Там малину продают на больших рынках. Ягоду похуже перерабатывают и замораживают. Эти ягоды мы “встречаем” в блинчиках и детских пюре.
— В этом году довольны все. Даже бабушки, что соберут корзинку-две, уже могут купить себе хлеба, молока, а иногда и целую пенсию заработать.

В этом году повезло, люди заработали (цена за кг доходила до 11 рублей). Но, по словам Кати, было время, когда ягоду принимали всего за 60 копеек. После этого многие "закатали" кусты в землю, ягоды стало меньше. Цена тут же выросла. Катя прогнозирует, что ситуация может поменяться снова.
Амфитеатр в парке называют городским туалетом: конструкция не “прижилась” у горожан. Раньше рядом была еще деревянная «клетка» с дискотекой по выходным.
В межвоенное время (до 1939 года) город отстраивали поляки: здание райисполкома, например, их рук дело.
Коллективы ДК с концертами объездили весь район, конкурсы по стране и даже попали на «Поле чудес», где одна из сотрудниц выиграла автомобиль. Тогда «Заряночка» ездила в качестве группы поддержки.


Здание райисполкома
Здесь все про всех знают
— Какие люди в Дрогичине?

— Здесь все про всех знают. Недавно к нам пришел парень устраиваться на работу, из Минска. Сразу пошли разговоры, что он не дрогичинский, мол, у нас такие бороды не носят.

Бывает, люди приходят на спектакль или концерт и обсуждают не то, что происходит на сцене, а прическу или платье артистов.
Спрашиваем у Кати про любовь к городу — смеется и говорит, что вернулась к истокам, припала к корням. Дрогичин — город, где по вопросу «а ты чый», можно узнать, где жили твои родственники, кем кому приходились и что это были за люди.
— Культуру нельзя загонять в рамки, потому что после этого она перестает быть культурой. А у нас эти рамки есть.
Это касается, например, сценариев. Все концерты должны идти по одному шаблону: никакой импровизации. Или, например, нельзя петь на английском. Почему? Я не знаю.
В Дрогичине Кате не хватает свободы творчества. Что? Да!
Александр Цуник, 36 лет.
преподаватель по туризму и фотограф
Город тухнет, но люди его поднимают
Дай человеку свободу, он сам сделает этот город лучше. С такими людьми, что живут в Дрогичине, это реально.
Пару месяцев назад Александр уволился с работы и теперь работает в соседнем Иваново: тоже учит детей спортивному туризму.

Увольнялся не без проблем: был в конфликт с директором.

Мысли уехать отступили сразу же, как Александр построил дом в Дрогичине.

— Мне всего хватает в Дрогичине.
Район — шикарный. Вся проблема в руководстве. Я поездил по Беларуси со съемками и мне есть с чем сравнить.

Снимал как-то свадьбу в аналогичном городе в Могилевской области. На перекуре зашел разговор о жизни, так у меня волосы на голове вставали. В то время, как у нас любой, даже деревенский житель мог закатить шикарную свадьбу, там люди брали кредиты на еду.

Тем не менее, Александр уверен: город тухнет:

— Было бы нормальное руководство, можно было город развивать. Хотели как-то построить завод переработки ягод: заглушили это дело. Хотя шикарная была идея: все на месте — фермеры, физлица, ягоды. Берите, замораживайте малину и отправляйте в Россию. Но у нас никто не заинтересован, проще запретить, чем что-то открыть.
Когда я приехал в Дрогичин из Бреста, у меня была идея открыть блинную. Что мне сказали? Вы что, у нас райповское кафе убыточное, какая блинная. Только разрешили, тут же в городе появились классные кафе и бары.
У нас люди хорошо поднялись на малине. Был год, когда была хорошая цена на ягоду и за
6 месяцев люди отстаривали себе дома. Мне не верили.

C одной стороны, у нас бедный район, а с другой, приезжие удивляются, сколько у нас частных магазинов и парикмахерских, и все они не закрываются. Ну раз не закрываются, значит у людей есть деньги.
— Система у нас построена неправильно: если я занимаю с детьми призовые места, премию получает директор. Ты вкладываешься, но это не поощряется. Директор мне напрямую сказал, что можно с детьми не работать, главное оформить вовремя документы, — рассказал тренер.
Зарабатывает же Александр фотографией: снимает свадьбы. Но и это еще не все: в прошлом году построил русскую баню и сдает ее в аренду.
Александр вернулся в родной Дрогичин из Бреста, сюда распределили его жену. Устроился педагогом в центр дополнительного образования и начал поднимать спортивный туризм. Поднял. Команда Дрогичина победила на Чемпионате Европы в 2019 году.
Центральная площадь Дрогичина.
Вид со стороны райисполкома, конец 1950-х
В здании бывшего костела сейчас находится школа хореографии (раньше — молодежный центр). Еще недавно здесь проводили дискотеки. Олег рассказывает, что здание пытались вернуть католикам, но ничего из этой инициативы не вышло.
Если я занимаю с детьми призовые места, премию получает директор
Дрогичинский костел, первая половина ХХ века
Эльвира Стельмашук, 28 лет
руководитель народного ансамбля
“Ты просто балдеешь”
Сади малину и будет тебе счастье
Что нужно, чтобы было лучше
Вот что Эльвира советует посмотреть в округе
Выросла в Дрогичине, работала недалеко от Минска, вернулась. Ведет сольфеджио в ДК и поет в металл-бэндах: Omut и Massen.
В Дрогичин Эльвира вернулась помогать маме с инвалидностью, устроилась на ее должность.

— Мама была против моего возвращения в Дрогичин. Думала, что устроюсь в столице, построю карьеру.

Мне Дрогичин очень нравится. Люблю его за простоту и красоту. В марте я купила велосипед и обколесила весь район. Давно не испытывала такого восторга. На машине не замечаешь всей красоты беларуской, своей деревни. На велосипеде ты можешь остановится, понаблюдать за бытом людей. Ты просто балдеешь от всех этих запахов, красоты полей. Я открыла для себя район по-новому.
“Особо работы в Дрогичине нет, приходится выкручиваться”, — такой диагноз дает даже воодушевленная Эльвира. Рассказывает, что у всех во дворе есть малина, ежевика, клубника, голубика. — “Не зря нас называют “малиновый край”.


— Ягода — это большой труд. Кажется, что там: посадил, пустил автополив и собирай. Нет, люди, кто занимается малиной в больших количествах, для меня герои. Но заработать можно: бери кусок земли, сади малину и будет счастье. Не хочешь малину — сади голубику.

Как бы Эльвира не любила город и работу, и там, и там, есть что менять. В работе ДК Эльвире не нравятся административно-заказные концерты и гонка за количеством выступлений. Говорит, хочется, чтобы национальная культура развивалась за границами «чаркі на пасашок». Хочется делать красиво, не примитивно.

— И для детей в Дрогичине практически ничего нет. Взрослым что: пошел в бар и все. Хотелось бы видеть развлекательный комплекс, игровые комнаты, аттракционы. Ну и хочется, чтобы город стал привлекательным для молодежи. Старикам спасибо за то, что поднимали город, но дальше что? Кто останется?


"Не знаю, кому тут скучно"
Из дрогичинского детства Эльвира вспоминает, как лазили по заводскому недострою (его называли “звездолет”) и солдаут на “клетке” (дискотеке) в парке.

— Людей ходило тогда — миллиард! Дискотеки проводились чуть ли не каждый день. Зимой все переходили в молодежный центр. Потом дискотеки проводили в кинотеатре, как и сейчас. Одно время было, когда в городе одновременно работали 3 точки для танцев: клетка, кинотеатр и ДК.

О том, что делать в городке, кроме работы, Эльвира рассказывает без уныния. Играет с друзьями в “Игры разума” (аналог “Что? Где? Когда?”), изучает окрестности или зависает в местных кафе. “Не знаю, кому тут скучно, мне не скучно”, — категорично утверждает наша героиня.
Музей «Бездежский фартушок»
Руины замка Вишневецких в деревне Жабер
Дом Культуры, 1970-е
Дом Культуры, 2021
— Я останусь — я идейная.
Но таких маловато.
Это глобальный вопрос, республиканский. Ведь таких городов, как Дрогичин, много.
Ксения Петрович, редактор
Вадим Борисевич, текст
Лена Боброва, дизайн
Анастасия Ермолаева, менеджер
Илья Шамилов, фото и видео
Максим Хлебец, поддержка



 
 
Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments